Метка: 1

  • Эпистолярное наследие К.Ф. Богаевского (1872 – 1943).

    Эпистолярное наследие К.Ф. Богаевского (1872 – 1943).

    Переписка с С.Н. Дурылиным(1877-1954)

    Большой интерес для изучения творчества Константина Федоровича Богаевского (1872 – 1943) представляет его эпистолярное наследие. В архиве Феодосийской картинной галереи им. И.К. Айвазовского находится обширная переписка К.Ф. Богаевского с довольно широким кругом лиц. Особенно значительны материалы, касающиеся творческих связей К.Ф. Богаевского с художниками М.П. Латри, А.В. Григорьевым, С.И. Лобановым, Н.И. Пискаревым, Ю.Л. Оболенской, В.К. Кандауровым, А.П. Остроумовой – Лебедевой, с искусствоведом, философом С.Н. Дурылиным. В этой переписке отразились взгляды К.Ф. Богаевского на искусство, свое место в нем, на роль художника в обществе.

    Сергей Николаевич Дурылин (1877-1954) – писатель, искусствовед, историк литературы и театра, доктор филологических наук, профессор, религиозный философ, общавшийся с Л. Н. Толстым, С. Булгаковым, П. Флоренским, В.В. Розановым и другими выдающимися людьми своего времени. Священник, служивший с 1920 по 1922 годы в храме Святителя Николая на Маросейке под началом московского старца Алексея Мечева, причисленного ныне к лику святых. С 1922 по 1936 годы Сергей Николаевич побывал в трех ссылках – в Челябенске, Томске, Киржаче, а с 1936 года и жил и работал недалеко от Москвы в Большевском доме, ставшем теперь музеем ( г. Королев Московской области).

    Знакомство К.Ф. Богаевского с С.Н. Дурылиным произошло летом 1926 года в доме М.А. Волошина в Коктебеле, куда Сергей Николаевич приехал отдыхать. С этого времени началась переписка между С.Н. Дурылиным и К.Ф. Богаевским, продолжавшаяся шестнадцать лет: с 1926 по 1941 год — когда она стала невозможна из-за оккупации Крым, где остался К.Ф. Богаевский, фашисткой Германией.

    Судьба писем К.Ф. Богаевского и С. Н. Дурылина печальна. При возвращении в Москву в 1933 году в Киржаче сгорел в железнодорожном пакгаузе архив С.Н. Дурылина, содержащий не только рукописи и собранные материалы для исследований, но и письма, книги с автографами авторов, рисунки (среди них акварели и рисунки К.Ф. Богаевского, посланные в Томск и Киржач), фотографии и многое другое. К сожалению, в фондах ФКГА хранится лишь небольшая часть этой обширной переписки. Это 11 писем Константину Федоровичу и Жозефине Густавовне Богаевским от С.Н. Дурылина и его духовной дочери И. А. Комиссаровой – Дурылиной, с которой для облегчения совместной жизни и вынужденных перемещений, общения с властями и окружающими, они закрепили отношения юридически, зарегистрировав брак. Большая часть переписки хранится в архиве С.Н. Дурылина, фонды РГАЛИ г. Москва (33 письма К.Ф. Богаевского С.Н. Дурылину (1926 – 1941 годы). Некоторые из этих писем изданы, в монографии Р.Д. Бащенко « К.Ф. Богаевский», там опубликовано 16 писем К.Ф. Богаевского и С.Н. Дурылину из этого архива. Несколько писем приводит в книге «В своем углу» сам Сергей Николаевич Дурылин.

    Письма позволяют представить обоих корреспондентов в трагических условиях исторического времени. Обе личности ясно выражены перед лицом обстоятельств, в которые поставила их судьба: С.Н. Дурылин был не в чести у властей, почти лишен средств к существованию, и только помощь друзей, в том числе К.Ф. Богаевского, позволяет ему выжить. К.Ф. Богаевский знал, что переписка ссыльного С.Н. Дурылина просматривается ОГПУ, поэтому самоцензура диктовала нейтральные темы для обсуждения. Тем не менее, между строк можно рассмотреть исторический фон, на котором протекает жизнь этих двух замечательных людей, и культурный контекст, в котором идет очень личный разговор.

    Письма ценнее воспоминаний тем, что в них отразились события, мысли, переживания непосредственно в момент происходящего, так, как было, не затуманенные прошедшими годами и не откорректированные опытом последующих лет.

    Многие творческие проблемы, волновавшие К.Ф. Богаевского в советский период, нашли отражение в этих письмах. Художник делился своими переживаниями, чаяниями, мечтами с С.Н. Дурылиным, который собирался написать об искусстве К.Ф. Богаевского, творчеством которого восхищался и хорошо понимал его истоки, монографию. С.Н. Дурылин в черновых набросках к будущей книге сделал много ценных замечаний по поводу сугубо индивидуальных живописных качеств произведений К.Ф. Богаевского и сугубо «личностного» восприятия и передачи им крымской природы. «В Богаевском есть тот долгий и мудрый настой тишины, который делает глубоким искусство и душу художника. <…> Богаевским провидено некое лицо земли, верный образ “ее самой”, — прекрасное, царственное лицо, по которому века измен, страданий, любви и муки, — провели уже неистребимые борозды морщин <…> и судорога землетрясения <…> бессильна над пейзажем Богаевского. <…> Все было — все будет: и “трус”, и “глад”, и “огнь”, и “меч” — и нашествие “иноплеменных”, — А земля пребывает вовеки.

    Вот это таинственное, ничем и никак не определяемое “Пребывающее земли”, не колеблемое в своей красоте никакими землетрясениями, — и дает Богаевский на своих картинах, рисунках, эскизах».

    Сам К.Ф. Богаевский считал, что С.Н. Дурылин, как никто другой понимает его искусство. После празднования юбилея художника в Академии художеств, на котором было прочитано несколько докладов о его творчестве, в письме С.Н. Дурылину от 19.06.1928 он признавался: «Все то, что Вы говорите о моем искусстве, так не походит на то, что вообще говорится обо мне и в частности на то, что докладывалось в речах и докладах на моем юбилейном вечере Акад[емии] Худ[ожественных] наук. Я имею доклады Габричевского, Недовича, и кое-что знаю из доклада Тарабукина — так все это не походит на ваш глубокий, духовный подход к моему искусству; кое-что в моих работах как будто укрыто для них, или оно воспринимается ими по иному, или это не такая бросающаяся черта в моей живописи, которая так захватывает Вас, дорогой Сергей Николаевич! Не знаю право, — я как будто далек и от того, о чем они говорят, но далек так же от той мудрости, какую Вы почувствовали в моих работах. Мне всегда кажутся мои картины такими ординарными, мало совершенными, что мне делается просто неловко, не по себе, когда приходится слышать о них такие восторженные отзывы».

    10 июня 1927 года С.Н. Дурылина второй раз арестовали. После четырех месяцев заключения в Бутырской тюрьме С.Н. Дурылина отправили этапом в ссылку в Томский округ под гласный надзор ОГПУ. Благодаря хлопотам друзей удалось поселиться в Томске, где были университет, фундаментальная библиотека и была надежда найти работу. В Томске пришлось жить в тяжелых условиях: жилье было сырое и холодное, С.Н. Дурылин часто болел. Работу найти не удалось из-за вмешательства ОГПУ. Выжить удалось благодаря друзьям, которые присылали в Томск и деньги, и лекарства, и книги и морально поддерживали. А лечение, питание и уход обеспечивала Ирина Алексеевна, которая поехала в ссылку за своим духовным отцом, помня наказ отца Алексия Мечёва перед первой — челябинской ссылкой С.Н. Дурылина: «Поезжай с ним, он нужен народу».

    К.Ф. Богаевский беспокоился о С.Н. Дурылине, что видно из его первых писем в Томск. В те тяжелые годы — конец 20-х, оба они очень нуждались. Богаевские, сами тяжело добывавшие продукты («не всегда удается достать хлеб, несмотря на очередь с рассвета»), не раз посылали ссыльным в Томск, Кержач посылки, за что И. А. Комиссарова – Дурылина благодарила в своих письмах. Трогательно, что в такой ситуации они старались поддержать друг друга и морально, хотя бы изредка посылая посылочки не только с продуктами, какие удалось достать, но и с книгами. К.Ф. Богаевский не раз посылал в Томск свои акварели и рисунки, в посылки вкладывает фиалки, ветки цветущей маслины и полыни, запахи которых любил С.Н. Дурылин.

    К.Ф. Богаевский и С.Н. Дурылин не раз встречались и в Коктебеле, где познакомились, и в Москве (об этом мы узнаем из письма И. А. Комиссаровой – Дурылиной Ж.Г. Богаевской от.08.10.1933), и в Феодосии, куда К.Ф. Богаевский регулярно приглашает друзей приехать отдохнуть и погреться на солнышке. Не имея средств и возможности приехать, часто отказываясь от приглашения, Дурылины все-таки побывали в Крыму летом 1937 года. Сергей Николаевич звал К.Ф. Богаевского к себе в Киржач (Владимирская обл), где отбывал свою последнюю ссылку. А когда Дурылиным удалось приобрести участок и построить домик в Большове (Московская обл.), то они стали настойчиво приглашать Константина Федоровича приехать к ним погостить. Этот дом стал центром притяжения известных писателей, артистов, художников, но К.Ф. Богаевскому так и не удалось там побывать.

    Переписка К.Ф. Богаевского и С.Н. Дурылина имела огромное значение для обоих, в книге «В своем углу», написанной в очень тяжелые годы, Сергей Николаевич назвал переписку с К.Ф. Богаевским «радостной». Эту книгу С.Н. Дурылин писал на протяжении многих лет, изо дня в день. Начал в августе1924 года – в Челябенске, в ссылке, а продолжил в октябре 1932 года, в ссылке же, в Киржаче, через семь лет завершил в 1939 году в Большове. Она писалась без всякой надежды на издание, поэтому эта книга лишена самоцензуры. Отсюда ее исповедальность. Во многом это разговор с самим собой, хоть главы расположены по годам в хронологической последовательности, они полны разрозненных воспоминаний и цитат из писем разных лет друзьям, знакомым, а иногда их ответами. В этой книге цитируются и письма К.Ф. Богаевского, в частности письмо от 19 июня 1928 года. В VIII тетради (1927 г. 2 – 22 декабря) много места уделено творчеству К.Ф. Богаевского, которое восхищает и поражает С.Н. Дурылина. В героико-романтические картинах художника С.Н. Дурылин видел изможденный лик древней земли, он их относил к пейзажам высокого искусства, сравнимого с иконами, из современников ставя рядом только с пейзажами М. В. Нестерова, творчеству которого посвятил несколько книг и с которым дружил долгие годы. «Его пейзажи, — писал С.Н. Дурылин о картинах К.Ф. Богаевского, — выкованные в непрестанном, геологически верном наблюдении, форме, выкованные оружием Пуссена и Мантеньи — всегда глубоко-светящи, — но волнение это и свет этот не от поставленной себе художником задачи: «волновать» и «светить», а от суровой природы всякого света — от чего- то космического, первозданного, крепкого как камень. Ни у кого (из русских) нет таких звезд и такого солнца, как у Богаевского, — и я знаю почему это так: у него звезды и солнце — не световая, цветовая, формовая, композиционная и т.п. задача, так или иначе разрешенная, а подлинное знание, увиденье, даруемое подвигу беспримерного творческого напряжения, бесконечных поисков, трудовых розысков «золотоносных жил». Богаевский — послушник своей земли. Он ей может сказать:

    …твоим веленьям строгим

    Душа была верна.

    (В.Брюсов «Поэт музе».)»

    В этих словах ясно выражено восхищение С.Н. Дурылина произведениями К.Ф. Богаевского, его пейзажами восточного Крыма, возвышенную красоту которого писатель и художник прекрасно чувствовали.

    Е.П. Огурцова, зав. отделом «Русская и современная марина. Художники юго-восточного Крыма»

    Источники и литература:

    Бащенко Р.Д. К.Ф. Богаевский. М.: Изобразительное искусство. 1984.

    Купченко «Странствия Максимилиана Волошина» Санкт-Петербург Издательство «LOGOS» 1996

    Сергей Дурылин «В своем углу». Москва: Молодая гвардия.2006.

    С.Н. Дурылин и его время: Исследования. Тексты. Библиография / Сост. и ред. Анны Резниченко. Кн. I: Исследования. М., 2010 (Интернет-ресурс)

     

    М.А. Шаронов. Портрет К.Ф. Богаевского (1872-1943). 1924 г.
    Бумага, сангина. ФКГА


    Фотопортрет К.Ф. Богаевского. 1930-е гг.
    ФКГА


    С.Н. Дурылин (1877-1954)


    С.Н. Дурылин (1877-1954)


    Эскиз к портрету «Тяжёлые думы».
    Художник М. В. Нестеров. 1925 г


    ТЯЖЁЛЫЕ ДУМЫ. ПОРТРЕТ СВЯЩЕННИКА С.Н. ДУРЫЛИНА. 1926 г.
    Холст, масло. 75×78 см. ЦАК МПДА


    В доме М. Волошина: И. А. Комиссарова (стоит), И. Н. Розанов, М. С. Волошина, С. Н. Дурылин (сидят слева направо), А. А. Виноградова (внизу).
    Коктебель. 1936 г.


    Дом Дурылиных в Большове (Мемориальный дом-музей С.Н. Дурылина)


    Дом Дурылиных в Большове (Мемориальный дом-музей С.Н. Дурылина)


    Мемориальная доска на доме Дурылиных в Большове


  • К 151  годовщине со дня рождения К.Ф. Богаевского(1872 – 1943)

    К 151 годовщине со дня рождения К.Ф. Богаевского(1872 – 1943)

    «Избранные места из переписки с друзьями».

     

    В Феодосийской картинной галерее им. И.К. Айвазовского находится не только самая большая в мире коллекция  работ Константина Федоровича Богаевского) (504 произведения  (живопись, графика), но хранятся документы и материалы, связанные с этим замечательным художником. Самую большую часть архива образует (как и во многих других архивах) огромная переписка художника с довольно широким кругом лиц.  К.Ф. Богаевский прекрасно осознавал ее ценность и старался бережно хранить и свои, и чужие письма и даже черновики. Особенно значительны материалы, касающиеся творческих связей К.Ф. Богаевского с художниками М.А. Волошиным, М.П. Латри, А.В. Григорьевым, С.И. Лобановым, Н.И. Пискаревым, Ю.Л. Оболенской, В.К. Кандауровым,  А.П. Остроумовой – Лебедевой, с искусствоведом, философом С.Н. Дурылиным. Наряду с воспоминаниями современников, они являются ценнейшим источником для понимания своеобразного облика  К.Ф. Богаевского — художника и человека. На наш взгляд, письма ценнее воспоминаний тем, что в них отразились события, мысли, переживания непосредственно в момент происходящего, так, как было, не затуманенные прошедшими годами и не откорректированные опытом последующих лет.  Основную часть эпистолярного наследия К.Ф. Богаевского, хранящегося в фондах ФКГА, составляют письма к художнику, но в некоторых случаях, как в переписке с А.В.Григорьевым, письма самого художника представлены, не только черновиками, но и оригиналами.   Сохранившиеся письма  К.Ф. Богаевского и  письма к нему   — существенная часть документального материала для изучения его жизни и творчества.   Эти архивные  материалы помогают представить во всей полноте и разнообразии личность, художественный и общественный облик   художника. В этой переписке  отразились его взгляды  на искусство, свое место в нем, на роль художника в обществе.

    Письма К.Ф. Богаевского отличаются от писем И.Е.Репина и И.Н.Крамского, которым присущ публицистический характер. В них нет и постановки проблем творчества применительно к собственному искусству, как в письмах М.А.Врубеля. Особенности эпистолярного наследия  К.Ф. Богаевского — простота и непосредственность. Ценность его заключается в том, что оно проливает свет на некоторые страницы творческой биографии мастера.  Особый интерес представляют письма, в которых художник высказывает  взгляды на искусство, творчество свое и корреспондента, рассказывает о своей работе над картинами, пишет о причинах толкнувших его написать то или иное произведение, о мыслях и чувствах, волновавших его в процессе творчества.  Из всей корреспонденции особо выделяются письма   художникам  К.В. Кандаурову, М.А. Волошину, А.В. Григорьеву, с которыми К.Ф. Богаевский дружил долгие годы, и искусствоведу С.Н. Дурылину, собиравшемуся написать монографию о творчестве К.Ф. Богаевского. В них раскрывается, хотя и косвенно, художественное кредо К.Ф. Богаевского, его понимание природы живописи, его вкусы.

    Используемые в композиции отрывки из писем К.Ф. Богаевского друзьям позволяют заглянуть в творческую мастерскую художника, приблизиться к пониманию тех мыслей и чувств, которые охватывали мастера, когда он работал над своими чудесными полотнами.

     


  • Г.А. Сокиринский. Акварели

    Г.А. Сокиринский. Акварели

    К Дню Республики Крым

    Григорий Андреевич Сокиринский (1900-1974) – живописец и график, известный прежде всего как выдающийся акварелист. Его акварели безупречны по художественному уровню.

    Профессиональное образование Григорий Андреевич получил в Киевском художественном институте. Его учителями были Н.Г. Бурачек, Ф.Г. Кричевский, Г.С. Татлин.

    Зрители познакомились с работами Г.А. Сокиринского в конце 30-х годов, а в 1944 году он уже смог сделать первую персональную выставку. С той поры акварели Г.А. Сокиринского неоднократно демонстрировались на Всесоюзных художественных выставках, а в Киеве были устроены его персональные выставки (в 1967 и посмертно в 1983 и 2002 годах). Многие работы этого художника хранятся в музеях Киева, Днепропетровска, Ульяновска, Запорожья, Симферополя. В Феодосийской картинной галерее имени И.К. Айвазовского находится 26 акварелей Г.А. Сокиринского.

    Художник много путешествовал. При этом он умел находить особые средства выразительности, чтобы передать в своих работах своеобразие и красоту каждого уголка, где он побывал. Это и древние города Средней Азии (Самарканд, Хива, Бухара), и Крым, и Прибалтика, и Поволжье. Много работ он посвятил Киеву.

    В экспозицию данной выставки вошли работы 50-60-х годов. Все представленные произведения посвящены Крыму.

    Период 50-60-х годов сам художник считал переломным в своем творчестве. После частых командировок в эти годы в Гурзуф и Хосту он стал признанным мастером в создании морских пейзажей. Замечательно, что именно эта тема отражена в экспозиции выставки.

    Художник умело передал не только красоту моря, но и красоту неба и ясного, яркого, распространяющегося повсюду света.

    Нежная легкость и прозрачность акварелей, демонстрируемых на выставке, свидетельствует о виртуозном владении мастера этой сложной техникой.

     

    Г.А. Сокиринский Адалары вечером. 1954 г.
    Бумага, акварель.


    Г.А. Сокиринский Скала Сокол. 1961 г.
    Бумага, акварель, процарапывание.


    Г.А. Сокиринский Скалы в Гурзуфе. 1956 г.
    Бумага, акварель.


    Г.А. Сокиринский Гурзуф. Летний день. 1952 г.
    Бумага, акварель.


    Г.А. Сокиринский Морская синева. 1953 г.
    Бумага, акварель.


    Г.А. Сокиринский В Артеке. 1953 г.
    Бумага на картоне, акварель.


    Г.А. Сокиринский Ялта. Берег Ботанического сада. 1956 г.
    Бумага, акварель.


    Г.А. Сокиринский Ялтинский берег. 1956 г.
    Бумага, акварель, процарапывание.


    Г.А. Сокиринский Солнечный день. 1961 г.
    Бумага, акварель.


    Г.А. Сокиринский Рыбачий причал. 1952 г.
    Бумага, акварель, процарапывание.


    Г.А. Сокиринский Скалы в море. Холодный день. 1956 г.
    Бумага, акварель.


    Г.А. Сокиринский Гора «Медведь». Гурзуф. 1951 г.
    Бумага, акварель.


  • Рождественская выставка «Зимние пейзажи из коллекции ФКГА»

    Рождественская выставка «Зимние пейзажи из коллекции ФКГА»

    Рождество в России празднуется после встречи нового года, с обычаем наряжать зеленые, нарядные душистые елочки и встречать, как в далеком детстве, сказочных персонажей -Деда мороза и Снегурочку. Но художники о каких пойдет речь, отдав дань религиозным традициям, воспевают красоту и чистоту зимы- с заснеженными деревьями и дорогами, нежными неяркими красками; в разных уголках мира находя особенные, неповторимые черты.

    Бережной Николай Федорович (1938-2015) — художник-живописец, график.

    Родился 24 июля 1938 года в селе Матвеево, Краснодарского края, вырос в станице Гиагинской.

    В 1952-1957 годах учился в Краснодарском художественно-педагогическом училище, в которое поступил по рекомендации учителя Гиагинской школы. После окончания училища работал учителем черчения и рисования в Кемеровской области, в оформительской мастерской управления торговли в Краснодаре, в отделении Художественного фонда в Омске.

    В 1963 году стал кандидатом, а через год — членом Союза художников СССР. К тому времени он уже обзавёлся семьей. Однажды заболел сын, долго не выздоравливал, и врачи посоветовали сменить климат. В 1971 году переехал в Николаев, в котором в это время создавалась областная организация Союза художников. С 1972 по 1991 гг. был её председателем и постоянным участником областных, республиканских, международных и персональных выставок.

    Богаевский Константин Федорович (1872-1943) – живописец, акварелист, литограф, признанный мастер исторического пейзажа.

    Его творчество тесно связано с древней землей восточного Крыма, с родным городом Феодосией. Он глубоко чувствовал и понимал скупую неповторимую красоту этих мест, и стал, по образному выражению М.А. Волошина, «голосом этой древней земли».

    К.Ф. Богаевский родился в Феодосии. В 1891 г. поступил в Петербургскую Академию художеств. Из шести лет, проведенных в ней, наиболее плодотворными для него были годы учебы у А.И. Куинджи, который с 1894 г. руководил пейзажной мастерской. Путешествовал по Греции, Италии, Германии, Франции. Жил и работал в Феодосии. Член объединений «Мир искусства» и «Союз русских художников». Много путешествовал по Крыму, где кроме восточного побережья его привлекал юго-запад – Бахчисарай и его окрестности. Уже в дореволюционные годы творчество К.Ф. Богаевского получило большую известность, как в России, так и за рубежом. В начале 1920-х годов К.Ф. Богаевский работал в художественных мастерских при картинной галерее, а с 1923 г. по заданию КрымОХРИСа фиксировал исторические и культурные памятники Крыма. К середине 20-х гг. он достиг в рисунке и акварели «предельного совершенства полного зрелого мастерства» (А. Габричевский).

    Конец 1920-1930-х годов – время работы над большими акварелями – картинами, которые он писал в мастерской без натуры. В 1922-1923 гг. К.Ф. Богаевским был создан альбом автолитографий, включавший 20 исторических пейзажей Крыма. В начале 1930-х гг. К.Ф. Богаевский обратился к индустриальному пейзажу. Он побывал во многих промышленных центрах страны: на Днепрострое, Донбассе, на нефтяных промыслах в Баку, на заводе «Азовсталь». Цикл индустриальных пейзажей К.Ф. Богаевского стал значительным явлением в советской живописи 30-х годов. Свидетельство признания таланта художника – присвоение ему в 1933 г. звания заслуженного деятеля искусств РСФСР.

    Исторические полотна К.Ф.Богаевского 1930 – начала 1940-х годов отмечены возвышенным строем мыслей и чувств, яркостью и содержательностью образов. Синтезом длительных творческих исканий стали произведения «Планерная бухта», «Горный пейзаж» (оба 1930-е). «Романтический пейзаж» (1939) изображает спокойную, величавую, одухотворенную и идеализированную природу. Начало Великой Отечественной войны застало Богаевского в Феодосии. Он не стал покидать родного города и продолжил работу. Художник трагически погиб во время бомбежки в Феодосии 17 февраля 1943 года.

    В собрании Феодосийской картинной галереи им. И.К.Айвазовского 504 произведения К.Ф. Богаевского (живопись, графика). Это самая большая в мире коллекция произведений художника.

    Бутрова Мария Николаевна (1905-1989) — живописец, график и книжный иллюстратор.

    Родилась 11 марта 1905 года, Санкт-Петербург. Училась во ВХУТЕМАСе (Петроград, 1918—1920 гг.) у художников В. В. Лебедева и В. И. Денисова; в Высшем художественно-техническом институте (ВХУТЕИН, 1922—1927 гг.), на монументальном отделении у К. С. Петрова-Водкина. Участница выставок с 1926 года. В 1930-е годы, под руководством В. В. Лебедева, работала в мастерской по росписи тканей. С 1939 года — член секции графики ЛОССХ Союза художников СССР. Как иллюстратор работала в детской книге с 1931 года, сотрудничала с детскими журналами «Ёж», «Чиж», «Мурзилка», с издательствами Детгиз, Учпедгиз и Лениздат. С 1936 года в Экспериментальной печатной мастерской ЛОССХ художница работала с литографией, другими графическими техниками. Со временем основным жанром в творчестве М. Н. Бутровой стал пейзаж, чему способствовали её многочисленные поездки на север СССР (Салехард, Ханты-Мансийск, Тобольск, Тюмень).

    Произведения М.Н.Бутровой хранятся в Государственном Русском музее, Отделе эстампов Российской национальной библиотеки (Санкт-Петербург), Иркутском областном художественном музее им. В. П. Сукачева, Красноярском государственном художественном музее имени В. И. Сурикова и других музеях.

    Заузе Владимир Христианович (1859-1939) — живописец-акварелист, график.

    Родился 18 мая 1859 в городе Санкт-Петербург. В 1870-1879 годах учился во Владимире, Строгановском училище в Москве, с 1893 года — член Товарищества южнорусских художников, один из основателей Общества художников имени К. К. Костанди; преподавал в учебных заведениях города Дубна (Ровенская область), Николаеве (1880-1885), Одесском коммерческом училище (1885-1919), Одесском художественном институте. Наиболее известны его работы: «В полдень. Падающие тени» (1904), «Большой фонтан» (1919), «Лес. Дерево над рекой» (1923), «Лес на берегу реки» (1924), «Зима на Украине» (1935); «Баррикады. 1905» (1925), «Чумаки» (1929); «На страже советских границ» (1931).

    Ковалев Вадим Александрович (1939 г.р.) – график.

    Родился 17 июля 1939 в с. Бабстово (Еврейская АО).Учился в Московском народном институте (1968-1973) у К. П. Савкевич, дипломная работа — киноплакаты (темпера, гуашь) к фильмам «Ради жизни на земле», «В бой идут один старики» и др. Известен как автор графических циклов: серии: «Ленинград» (1977—1978), «Спорт» (1978—1980), «Мекка лыжного спорта город Кировск» (1980—1982), «Яхты» (1981—1982) и др.

    Выставки работ художника проходили в 1978, 1979, 1980, 1982 (Ленинград), 1979 (Ереван). Его произведения хранятся в Государственном музее истории Ленинграда.

    Кругликова Елизавета Сергеевна (1865-1941) – художник-график.

    Родилась в Санкт-Петербургe в 1865. Закончила Московское училище живописи, скульптуры и архитектуры, училась в Париже в 1908-1914 гг. Участвовала в выставках: «Мир искусства» (1900, 1911-1917), «Союза российских художников» (1908-1909), «Коммуны художников» (1920-е гг.), «Жар-Цвета» (1924-1928), «Первого Издебского салона» (1909-1910), «Художников РСФСР за 15 лет» (1932 – 1933).

    Преподавала в собственной студии в Париже, «Acadеmie de la Palette», «Пролетарской художественной студии», Высшем художественно-техническом институте( 1918-1929). Жила и работала в Ленинграде.

    Пискарев Николай Иванович (1892-1959) — график, живописец, скульптор.

    Родился в 1892 (г. Бежица Орловской губернии).Учился в Строгановском училище технического рисования в Москве (1903–1916), сначала в скульптурном классе, а затем — в графической мастерской С. С. Голоушева (С. Глаголя).

    Жил в Москве. Занимался станковой и книжной графикой, выполнял книжные иллюстрации, заставки, буквицы, разрабатывал проекты экслибрисов. Много работал в техниках ксилографии, линогравюры, акварели, гуаши, пастели. Выполнил цикл архитектурных видов Москвы и Петрограда (1911–1914; цветная линогравюра), серию рисунков с видами Феодосии (начало 1920-х; акварель, гуашь, темпера). Сотрудничал в Государственном издательстве, издательстве Academia и других. Создал иллюстрации к книгам «Анна Каренина» Л. Н. Толстого (1930–1932), «Повести Белкина» А. С. Пушкина (вторая половина 1930-х), «Конёк-горбунок» П. Ершова, «Домби и сын» Ч. Диккенса, «Исповедь» Ж.-Ж. Руссо и многим другим.

    Участвовал в выставках Союза деятелей прикладного искусства и художественной промышленности (1919), Московского товарищества художников (1922), общества «Жар-цвет» (1924–1926), «Гравюра СССР за 10 лет» (1927), «Цветная ксилография. Ее приемы и возможности» (1929) в Москве, общества экслибрисистов («Русский книжный знак в гравюре», 1925, 1926), «Русская ксилография за 10 лет» (1927), «Художественный экслибрис» (1928) в Ленинграде, юбилейной выставке «Художники РСФСР за XV лет» в Ленинграде и Москве (1932–1934) и других. Экспонент международных выставок «Искусство книги» в Лейпциге (1927), «Современное книжное искусство» в Кёльне (1928), выставок гравюр в Филадельфии (1929, 1930, 1931), «Искусство книги» в Париже и Лионе (1931–1932), выставок русского искусства в Амстердаме, Риге, Винтертуре (все — 1929), США (1929, передвижная: Нью-Йорк, Филадельфия, Бостон, Детройт), Берлине, Данциге, Стокгольме (все — 1930), Йоханнесбурге (1931, 1932–1933), Кенигсберге (1932).

    Преподавал на наборно-типографическом и книгопечатном отделении полиграфического (графическо-печатного) факультета Вхутемаса — Вхутеина (1921–1930). Как педагог и художник оказал значительное влияние на развитие советского полиграфического искусства (наряду с В. А. Фаворским).

    Произведения Пискарёва находятся во многих музейных собраниях, в том числе в Государственной Третьяковской галерее, ГМИИ им. А. С. Пушкина и других.

     

    Н.Ф. Бережной. Тишина. 1978 г.
    Бумага, акварель, пастель.


    К.Ф. Богаевский. Феодосия зимой. 1940-е гг.
    Бумага, акварель.


    М.Н. Бутрова. Храм Дружбы. Павловск. 
    Бумага, цв. литография.


    В.Х. Заузе. Зима. 1936 г.
    Бумага, офорт, акватинта.


    В.Х. Заузе. Зима на Украине. 1935 г.
    Бумага акватинта.


    В.А. Ковалев. Паланга. 1990 г.
    Бумага, акварель.


  • Забытые истории. К Дню рождения Льва Феликсовича Лагорио

    Забытые истории. К Дню рождения Льва Феликсовича Лагорио

    Галерея неоднократно публиковала информацию о жизни и творчестве нашего знаменитого земляка — Л. Ф. Лагорио (1826-1905). В этом году, отмечая его день рождения, стоит вспомнить об одном созданном им произведении, которое пережило века. И это не историческое полотно, не пейзаж. Всего лишь гравированный портрет. Но – известный на весь мир.

    В 1853 году Льву Феликсовичу довелось принять участие в грандиозной литературной мистификации, которая вошла в историю русской литературы.

    Каждый из нас, не задумываясь, цитирует такие афоризмы как: «Никто не обнимет необъятного», «Что имеем – не храним, потрявши – плачем», «Лучше скажи мало, но хорошо», «Бди!», «Если хочешь быть счастливым – будь им». Эти — имеют автора.

    Эта замечательная личность родилась из шутки нескольких молодых литераторов: Алексея, Александра и Владимира Жемчужниковых, а также их двоюродного брата Алексея Толстого. Сначала они писали басни, чтобы доказать «излишество похвал» И. А. Крылову. За баснями последовали пьесы, стихи, басни, афоризмы. Некоторые были написаны Александром Аммосовым и Петром Ершовым (автором «Конька-горбунка). Этих «вещиц» набралось довольно много. Их решили издать. И тогда был создан образ писателя, который силен в разных жанрах.

    Образ отличается высокой степенью проработки. Персонаж имеет четко определенную биографию, портрет, семью, место службы. Выбор имени объяснил позже Алексей Жемчужников: «Мы – я и Алексей Константинович Толстой были тогда молоды и непристойно проказливы. Жили вместе и каждый день сочиняли по какой-нибудь глупости в стихах. Потом решили собрать и издать эти глупости, приписав их нашему камердинеру Кузьме Пруткову, и так и сделали, и что же вышло? Обидели старика так, что он не мог простить этой шутки до самой смерти». Этой шутке была суждена долгая жизнь. Так появился в русской литературе Козьма Прутков.

    Книга, задуманная в 1853 году, не вышла. Произведения печатались в журнале «Современник». Была поставлена первая пьеса, которая не пользовалась успехом. Она была написана в жанре комедии абсурда. Драматурги опередили свое время. А вот стихи и афоризмы, что называется, «ушли в народ».

    Создание портрета имеет свою особую историю. Сначала было написано стихотворение «Мой портрет».

    Когда в толпе ты встретишь человека,
    Который наг*;
    Чей лоб мрачней туманного Казбека,
    Неровен шаг;
    Когда власы подъяты в беспорядке;
    Кто вопия,
    Всегда дрожит в нервическом припадке, -
    Знай: это я!
    Кого язвят со злостью вечно новой,
    Из рода в род;
    С кого толпа венец его лавровый
    Безумно рвет;
    Кто ни пред кем спины не ломит гибкой, -
    Знай: это!..
    В моих устах спокойная улыбка,
    В груди – змея!


    * Вариант: «На коем фрак» Прим. К. Пруткова

    Когда в толант: «На коем фрак» Прим. К. Пруткова

    Словесного описания было недостаточно. И появился портрет на бумаге.

    В «Биографических сведениях о Козьме Пруткове» подробно описан этот единственный прижизненный «портрет, отпечатанный в том же 1853 году в литографии Тюлина, в значительном количестве экземпляров. Тогдашняя цензура почему-то не разрешила выпуска этого портрета; вследствие этого не состоялось и все издание. В следующем году оказалось, что все отпечатанные экземпляры портрета, кроме пяти, удержанных издателями тотчас же по отпечатании, пропали вместе с камнем при перемене помещения литографии Тюлина, вот почему при настоящем издании приложена фотогиалотипная копия, в уменьшенном формате с одного из уцелевших экземпляров того портрета, а не подлинные оттиски.

    Дорожа памятью о Козьме Пруткове, нельзя не указать тех подробностей его наружности и одежды, коих передачу в портрете он вменял художникам в особую заслугу; именно: искусно подвитые и всколоченные каштановые с проседью волоса; две бородавочки: одна вверху правой стороны лба, а другая вверху левой скулы; кусочек черного английского пластыря на шее, под правою скулой на месте его постоянных бритвенных порезов; длинные острые концы рубашечного воротника, торчащие из-под цветного платка, повязанного на шее широкою и длинною петлею; плащ-альмавива с черным бархатным воротником, живописно закинутый одним концом за плечо; кисть левой руки, плотно обтянутая белою замшевою перчаткою особого покроя, выставленная из-под альмавивы, с дорогими перстнями, поверх перчатки (эти перстни были ему пожалованы при разных случаях).

    Когда портрет был уже нарисован на камне, он потребовал, чтобы внизу была прибавлена лира, от которой исходят вверх лучи. Художники удовлетворили это его желание, насколько было возможно в оконченном уже портрете; но в уменьшенной копии с портрета, приложенной к настоящему изданию, эти поэтические лучи, к сожалению, едва заметны».

    Портрет намеренно написан таким образом, что о Козьме Пруткове складывается мнение как о напыщенном и самодовольном человеке. На портрете он смотрит на зрителя сверху вниз и саркастически улыбается.

    Л.М. Жемчужников, А.Е. Бейдеман, Л.Ф. Лагорио. 
    Воображаемый портрет Козьмы Пруткова. 1850-1860 гг.


    Создание этого портрета было поручено трем студентам Академии. Три друга были очень разными людьми.

    Один из них был членом замечательной семьи Жемчужниковых: Лев Михайлович Жемчужников (1828-1912), живописец, график, мемуарист, художественный критик, член «Общества аквафортистов» (1869-1870) и «Московского художественного общества».

    Лев Михайлович Жемчужников (1828-1912).
    Интернет


    Он прожил долгую и яркую жизнь. Учился в Александровском, Первом кадетском и Пажеском корпусах, что предполагало в дальнейшем карьеру военную или дипломатическую. Но юноша мечтал о том, чтобы посвятить себя искусству. В этом намерении он укрепился после знакомства с Карлом Брюлловым и профессором А. Е. Егоровым. В Академии он учился классическому рисунку. Но его интересы были гораздо шире.

    В 1852-53 гг. он гостил у своих родственников Разумовских и там познакомился с Т. Г. Шевченко. Сделал несколько иллюстраций к его стихам. Именно Жемчужников после возвращения Т. Г. Шевченко из ссылки учил его офорту. Через несколько лет Т. Г. Шевченко стал профессором гравюры. А после смерти Т. Г. Шевченко Л. М. Жемчужников посвятил его памяти альбом пейзажей «Живописная Украина».

    В 1855 г. Л. М. Жемчужников побывал в осажденном Севастополе. Два его брата находились тогда в действующей армии.

    После Крымской войны он путешествовал по Европе и Ближнему Востоку. Изучал офорт в Париже у А. Глеза. Интересовался классическим искусством, особенно рисунком. По собственному выражению «нуждался в советах Рембрандта» для создания картин на библейские сюжеты.

    В 1860-62 гг. вернулся в Петербург. Но жить в столице не остался. В последующие годы жил в деревне Аршуковка Пензенской губернии. Занимал различные выборные должности в губернии. Позже обстоятельства заставили его поступить на службу в правление Московско-Рязанской железной дороги. Сотрудничал в журналах.

    Александр Егорович Бейдеман (1826-1869).
    Интернет


    Второй автор: Александр Егорович Бейдеман (1826-1869) — живописец, график, академик Императорской Академии художеств, профессор исторической живописи, происходил из семьи коммерсанта, которого разорила русско-турецкая война 1828-29 гг. Он учился в Ларинской гимназии. А затем продолжил обучение в Академии, где посещал класс живописи А. Т. Маркова. Первые исторические композиции А. Е. Бейдемана написаны под влиянием К. Брюллова. Среди произведений А. Е. Бейдемана есть серьезные исторические работы, и в то же время он рисует иллюстрации для юмористического журнала «Ералаш». Также А. Е. Бейдеман создает иллюстрации к произведениям Н. В. Гоголя, которые очень нравились П. А. Федотову.

    Всю жизнь А. Е. Бейдеман серьезно занимался религиозной живописью. Студентом мечтал о поездке в Рим. Но большую золотую медаль, которая давала право на заграничную поездку, не получил. Так что в путешествие смог отправиться позже, уже за свой счет.

    В 1860 г. вернулся в Петербург. В это время он сам учится офорту и преподает, одним его учеников значится юный В. В. Верещагин.

    Среди работ А. Е. Бейдемана: оригиналы мозаик Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге, росписи церквей во всех царских резиденциях в окрестностях Петербурга и в Крыму. А. П. Боголюбов в своих «Записках моряка-художника» особо упоминает созданные А. Е. Бейдеманом интерьеры посольской церкви в Париже и росписи церкви в Ливадии, выполненные в афонском стиле. Он очень сожалел о трагической гибели Бейдемана и старался привлечь внимание к его произведениям.

    Лев Лагорио (1826-1905). 1861 год.
    Интернет


    И, наконец, третьим создателем необычного портрета был Лев Феликсович Лагорио (1826-1905). Будущий художник появился на свет в Феодосии, где его отец был неаполитанским консулом. Благодаря ходатайству тогдашнего Таврического губернатора А. И. Казначеева Л. Ф. Лагорио поступил в Академию художеств в Санкт-Петербурге, где посещал класс пейзажной и батальной живописи. За свою долгую жизнь он создал немало батальных картин, но баталистом себя не считал. Его призванием был пейзаж, хотя ко времени, когда он завершал свое обучение, эпоха расцвета романтического пейзажа уже миновала.

    Л. Ф. Лагорио стал известным художником. На его счету все возможные награды Академии. Он получил звание профессора пейзажной живописи, минуя звание академика. Идеи для своих многочисленных пейзажей он черпал в путешествиях. Сначала это была Балтика, затем — Кавказ, Средиземноморье, Скандинавия. Много радостных минут он провел в Крыму. Родная Феодосия почти не представлена в его творчестве, а вот Севастополь и Судак он пишет из года в год с неизменным увлечением.

    Прошли годы. И жизнь развела трех молодых художников. Но в одно время они встретились в Петербурге, для того, чтобы принять участие в создании этого коллективного произведения.

    Карандашный набросок выполнил Лев Михайлович Жемчужников в 1853 году во время подготовки к печати сборника произведений Пруткова. Затем набросок был передан Александру Егоровичу Бейдеману и Льву Феликсовичу Лагорио, «которые нарисовали и перерисовали на камень». Портрет был подготовлен в типографии Тюлина для включения в книгу, которая так и не вышла. Публикация портрета была запрещена цензорами на том основании, что он может оказаться карикатурой на какого-либо реального чиновника. Через 30 лет, когда сборник готовился к печати, Владимир Жемчужников был вынужден разыскивать по знакомым литографическую копию. После официального издания портрета выходило множество интерпретаций, колоризаций и шаржей.

    Книга с тех пор издавалась несколько раз. В коллекции Феодосийской картинной галереи имени И. К. Айвазовского имеется иллюстрированное издание 1909 года с гравированным портретом, отпечатанное в типографии М. М. Стасюлевича.

    В жизни трех художников эта работа осталась кратким, но ярким эпизодом.

  • Тот, кто за горизонтом Цикл акварелей П. М. Кондратьева «Чукотка» К Дню Конституции

    Тот, кто за горизонтом Цикл акварелей П. М. Кондратьева «Чукотка» К Дню Конституции

    Павел Михайлович Кондратьев (1902-1985) живописец, график, иллюстратор. Родился 27 ноября 1902 г. в Саратове. Его отец — Михаил Кондратьев, уроженец Череповца, работал машинистом на волжских пароходах. С 1912 г., после смерти отца, детство и юность Павел Михайлович  провёл в Рыбинске, где с 1919 г. учился в студии ИЗО Рыбинского городского Пролеткульта  у М. М. Щеглова и П. Т. Горбунова.

    С 1920 по 1921 гг. работал хранителем в Рыбинском историко-художественном музее. Осуществлял сбор коллекционных предметов в бывших помещичьих усадьбах, находящихся вблизи Рыбинска.

    В 1921 г. переехал в Петроград, где учился в Академии художеств у А.И.Савинова, А.Е. Карева, М.В. Матюшина, А.А. Рылова.

    Стал участником выставок с 1927 г., был членом объединения «Мастера аналитического искусства» (1927-1939) под руководством П.Н. Филонова. Посещал занятия К.С.Малевича. Работал над оформлением Дома печати в Ленинграде и над созданием живописного панно «Море и моряки».

    С начала 1930-х гг. работал в книжной иллюстрации. Иллюстрировал книги Ольги Берггольц, сотрудничал с детскими журналами «Ёж» и «Чиж».

    Участвовал в Великой Отечественной войне с 1941 по 1945 гг. Служил начальником маскировочной службы 8 авиабазы в составе ВВС Балтийского флота, позже он назвал свою деятельность по маскировке аэродромов и военных самолетов «прикладным супрематизмом». «Прикладной супрематизм» стал действенным оружием — «аэродромы, которые маскировал художник Кондратьев, оказывались с воздуха неуязвимы».

     Мы знаем Павла Михайловича по рисункам блокадного Ленинграда 1941-1942 годов, работам из серии «Сестры милосердия», удивительным натюрмортам и композициям, созданным в его особой манере. В разное время своего становления Кондратьев был учеником знаменитых Михаила Матюшина и Павла Филонова, принадлежал к «Старопетергофской школе», созданной Владимиром Стерлиговым. Долгие годы  сотрудничал с Учебно-педагогическим издательством («Учпедгиз») и в 1953 году по заказу издательства был отправлен в командировку на Крайний Север. Ему было поручено иллюстрировать чукотский букварь. Именно там зарождается цикл акварелей «Чукотка», над которым художник работал несколько лет, вплоть до 1970-х гг. Эти акварели буквально переносят нас на «край земли», на самую восточную точку нашей огромной России.

    Народ, населяющий этот суровый и пустынный снежный край, называет себя лыгъоравэтлъан, что в переводе на русский язык означает «настоящие люди». А нам он известен как чукчи – коренное население Чукотского автономного округа.

    Павел Михайлович несколько месяцев жил бок о бок с местными жителями – народом чукчи, изучал их обычаи и традиции, прислушивался к незнакомому мелодичному языку национальных песен. Художника интересовала обрядовая сторона жизни древнего северного народа, он чувствовал, как там витает дух предков. Говорят, именно на Чукотке Кондратьев «заразился» идеей духовности, ее сохранения и ее гибели. Человек из большого города, привыкший к цивилизации, оказывается на этих бескрайних просторах как бы в иной реальности. Северные люди в «Чукотской серии» Кондратьева делят в пейзажах главенствующую роль с горизонтом и тающим в небесной дымке солнцем.

    Магия эпически бескрайней тундры и холодного Ледовитого океана, образы жителей далекого края не покидали художника долгие годы. Чукотка стала для Кондратьева космосом, некой эволюцией сознания. Он привез домой слово «ахна», означающее у чукчей «тот, кто за горизонтом», и часто употреблял его, говоря об отдельных картинах и о творчестве вообще.

    Прозаик, драматург, историк литературы и искусствовед Семен Борисович Ласкин (1930—2005) писал о работах Павла Михайловича, посвященных Крайнему Северу: «Чукотка – это сон художника, его личностное видение Севера. Чукотский цикл – эволюционирующая память Кондратьева. Начав традиционно, подчиняясь требованиям жизненного материала, Кондратьев все дальше и дальше отступает в неведомое для себя». И увлекает нас за собой, — так можно продолжить эту фразу…

    На послевоенные годы приходится расцвет творчества  Кондратьева. В это время он создает лучшие свои живописные циклы: «Воспоминание о Чукотке», «Самосожжение», «Сестры милосердия».В 1981 г. в Ленинградском Доме писателя им. В. В. Маяковского прошла его первая  персональная выставка, организованная художником С. Н. Спицыным и писателем С. Б. Ласкиным.

    Работы Кондратьева находятся преимущественно в собраниях Государственного Русского музея и Ярославского художественного музея, а также в собраниях Государственного музея истории Санкт-Петербурга, Феодосийской картинной галереи, Рыбинского художественного музея, Музея изобразительных искусств республики Карелия (город Петрозаводск) и в частных собраниях в России и Германии.

     


МБУК «ФКГА» использует файлы cookie сервис Яндекс.Метрика. Продолжая работу с feogallery.org, вы подтверждаете использование сайтом сооkiеѕ вашего браузера, которые помогают нам делать этот сайт удобнее для пользователей. Однако вы можете запретить сохранение определенных файлов cookie в настройках своего браузера, либо на странице «Уведомление об использовании файлов cookie».

Обработка данных пользователей осуществляется в соответствии с Политикой обработки персональных данных и Уведомлением об использовании файлов cookie.
Принять